(Не)продажа Черноморца, долги Бахматюка и Жеваго. Интервью главы Фонда гарантирования

(Не)продажа Черноморца, долги Бахматюка и Жеваго. Интервью главы Фонда гарантирования

Константин Жеваго, Олег Бахматюк, Николай Лагун, Леонид Климов – совсем скоро о большом банкопаде 2014-2016 годов будут напоминать только их фамилии и названия некогда принадлежавших им банков.  

От самих финучреждений уже в 2021 году не останется даже юрлиц – Фонд гарантирования вкладов полностью ликвидирует даже крупнейших «клиентов», говорит LIGA.net глава Фонда Светлана Рекрут.

Под ее руководством ФГВФЛ входит в новую историю: в следующем году Рекрут планирует сконцентрироваться на судах с экс-владельцами банков-банкротов, судиться будут в том числе за границей. Первые на очереди – Лагун и Жеваго.

Как это будет выглядеть, что угрожает сделке о продаже стадиона Черноморец и почему Укрпочта-банк – это опасно?

Об этом – в большом интервью Светланы Рекрут для LIGA.net.

«Следующий год посвятим борьбе с экс-акционерами. В том числе за границей»

— Продажи Фонда упали из-за карантина?

В первую неделю карантина мы приостановили вывод на продажу новых лотов, чтобы посмотреть, как поведет себя рынок. К счастью, сервис Prozorro работал в штатном режиме, покупатели остались, поскольку наши инвесторы планируют свои покупки заранее. С другой стороны, мы видим, что активность по недвижимости несколько снизилась: до карантина у нас было до 6-7 участников на самые ликвидные объекты в рамках одних торгов, сейчас до 3-5.

Я это связываю с коронакризисом: неопределенность по поводу дальнейших перспектив плохо сказывается на покупках вдолгую.

— В госбюджете, который был пересмотрен из-за коронакризиса, есть статья о 2 млрд грн для Фонда поддержки предпринимательства, источник средств – досрочное погашение части вашего долга перед Минфином. Когда вы узнали о том, что вам придется внепланово проспонсировать бюджет на 2 миллиарда?

Еще в декабре прошлого года. Мы договорились с Минфином, что в 2020-м инициируем досрочное погашение векселей на 2 млрд грн. Досрочное – потому что план платежей предусматривает ближайшую выплату в 2021-м. Думаю, если все будет в порядке и никаких потрясений в банковской системе не случится, в этом году мы перечислим в бюджет еще несколько миллиардов.

— Ваш долг перед Минфином – 45 млрд грн, еще более 60 млрд грн – проценты. В предыдущих переговорах с МВФ реструктуризация была одним из структурных маяков. О чем договариваетесь сейчас?

В этом меморандуме с МВФ это тоже есть. Сама реструктуризация – это горизонт следующего года. Сейчас будем работать над форматом. Согласно меморандуму, до конца июля 2020-го должен быть готов план. Нам с этим технически помогает ЕБРР, в конце прошлого года отобрана группа западных советников: Lazard, Aequo, Freshfields, KPMG.

— Какой формат вы видите оптимальным для себя?

Мы за мягкую реструктуризацию и не говорим о полном списании. Важно: должны быть понятны четкие источники погашения. Основным источником мы видим средства, полученные от возмещения ущерба собственниками и связанными лицами.

— В следующем году почти все крупные банки будут ликвидированы, продажи прекратятся. Где вы будете брать деньги, если прогресса с долгами экс-владельцев банков-банкротов по-прежнему не будет?

Следующий год мы планируем посвятить борьбе со связанными лицами. Вижу два направления: Украина и иностранные юрисдикции. В Украине мы уже давно активно судимся. Почти по 40 банкам поданы иски против связанных лиц на сумму около 100 млрд грн. Расследуется еще более 5500 уголовных производств на 400 млрд грн возможного ущерба. Реальные денежные потоки от этой активности мизерные – всего чуть более 100 млн грн. Это долгие и часто бесперспективные процессы. Но это не означает, что эту работу не надо вести.

Второе: в этом году начали борьбу в иностранных юрисдикциях. По двум банкам (Дельта Банк и Финансы и Кредит) уже известны компании, которые этим будут заниматься. Еще по двум банкам (Имэксбанк и Национальные инвестиции) конкурсы закончатся в течение месяца.

— За рубеж будете идти только по крупным должникам?

— Есть идея объединять небольшие кейсы в пулы и идти одним проектом по нескольким банкам.

— Может ли Фонд гарантирования от имени банка Финансы и Кредит обратиться с иском в Высокий суд Лондона к Константину Жеваго, как сделал ПриватБанк к Игорю Коломойскому?

Может. Надеемся, уже в следующем году увидеть первые результаты в виде арестов активов наших крупнейших должников.

— Кто ваш партнер по ФиК?

— На открытом конкурсе отобрана британская компания Geteley Plc, которая специализируется на таких проектах много лет и имеет отменную репутацию. Под их зонтом будет проходить судебные процессы, поиск активов (asset tracing), арест и самое главное – возврат средств в Украину.

«У Фонда нет возможности заходить в мировую с Бахматюком»

— Банковский закон 2571 усилит ваши позиции в судах с экс-собственниками банков?

Прежде всего он ставит точки над і в истории с банками-зомби.

— Когда Фонд вернет контроль над самыми известными «зомби» – Златобанком и Укринбанком?

Это вопрос имплементации норм нового закона. По закону контроль над банками должен быть возвращен Фонду. Точка. Поэтому приглашаем всех экс-владельцев приходить и возвращать «ключи от банков» вместе с правоустанавливающими документами, кредитными делами, документами на недвижимость и данными бухгалтерского учета, которые бы абсолютно четко отражали все движения по активам за период «самоуправления», ведь нам придется так или иначе их вернуть.

— Звучит так, что вам опять светят суды.

— Скорее всего.

— Норма о мировой с экс-владельцами банков-банкротов сначала была в банковском законе, но потом ее убрали. Почему?

Из проекта ушло все, что не было в prior action.

— Теперь вам нужен отдельный закон?

Общие нормы о возможности добровольного урегулирования будут возвращены в следующий блок изменений в Закон о Фонде, в рамках Меморандума с МВФ. Но в последнее время все чаще обсуждается необходимость отдельного короткого закона, который бы урегулировал ситуацию с банками, ушедшими в неплатежеспособность во время кризиса 2014-2016 годов. Мы работаем над проектам совместно с НБУ и рассчитываем в ближайшее время закончить драфт. Идея в том, чтобы дать всем экс-акционерам юридическую конструкцию для добровольного урегулирования своих долгов перед государством.

— Когда этот проект может попасть в Раду?

Надеюсь, осенью.

— Когда у вас был последний контакт с Олегом Бахматюком по поводу мировой, которую он предлагает?

Недавно Бахматюк вышел в информпространство с односторонним меморандумом и направил письма к нам, НБУ и Офису президента. Позиция Фонда, которую мы описали в ответе: мы однозначно за «институт» мирного урегулирования, однако на данный момент у нас нет юридической возможности заходить ни с Бахматюком, ни с кем-либо другим в официальные взаимоотношения по этому вопросу. Мы готовы вернуться к переговорам сразу же после принятия закона и понятной юридической и экономической конструкции. Надеюсь, это произойдет в ближайшие месяцы.

— То есть сейчас компромиссы с экс-собственниками банков-банкротов невозможны – потому что к вам потом придет прокуратура с претензиями о «збитках державі»?

— Вы абсолютно правы. Всегда в случае мировых, речь будет идти о списании и/или реструктуризации части долга. И всегда найдутся кредиторы или другие участники процесса, которые оспорят в суде сам факт по сути или по форме. Если реструктуризацию подписать в рамках действующего законодательства, этот документ провалится на первой же инстанции.

«Сделка по продаже Черноморца под угрозой срыва»

— Как проходили торги по одесскому стадиону Черноморец? Была конкуренция?

В торгах принимала участие только одна компания, которая и победила. Перед этим мы получили четыре ценовых заявки от потенциальных покупателей. Но реально на торги пришел только один. Напомню, что это была уже 21 попытка продать стадион. Но и она теперь оказалась под угрозой – в четверг вышло судебное постановление об аресте этого актива.

— Что за арест? От кого?

— Причина ареста пока неизвестна, все случилось только в четверг.

— Как это повлияет на сделку по Черноморцу?

— Есть два варианта. Первый: покупатель откажется от сделки, мы вернем ему деньги и останемся со стадионом. Учитывая, что пятилетний срок ликвидации Имэксбанка подходит к концу, согласно нового банковского закона, объект перейдет непосредственно под управление Фонда. Второй – покупатели не станут отказываться. Но надо вначале понять причину ареста.

— При первом варианте на балансе Фонда гарантирования появится стадион?

— Да.

— Что вы будете с ним делать?

— В таком случае нам придется заняться построением своей футбольной команды. Шутка, конечно. Но нам придется подумать на тем, как поддержать инвестиционную привлекательность стадиона и сохранить материально-техническую базу.

— Если говорить о цене, в Украине стадионы на морском побережье стоят всего-лишь $7 млн?

Мы однозначно стремились получить больше. Но очевидно, это и есть рыночная цена, если предыдущие 20 попыток прошли безуспешно. Торговать начинали со 100% балансовой стоимости. К сожалению, покупателей не было. По этой цене нашлись.

— Чем вы объясняете отсутствие интереса к этому активу?

— Стадион – это сложный с точки зрения бизнеса объект.  Это не просто офисный центр, который сдал в аренду и получаешь доход. Надо четко понимать что с ним делать. Во-вторых, сама чаша стадиона – очень дорогая в обслуживании. В-третьих, это Одесса. Специфический, скажем так, регион с точки зрения бизнеса.

— Это правда, что часть объектов недвижимости, которые были проданы вместе со стадионом, фактически контролируют люди, связанные с экс-владельцем Имэксбанка и ФК «Черноморец» Леонидом Климовым?

Я не могу так утверждать. Стадион находится в аренде и управлении у компании ФФУ Ивент Федерации футбола Украины. Она имеет право субаренды. Мы не можем знать, участвуют ли там структуры господина Климова. Во время пребывания стадиона в управлении Фондом нам было важно, чтобы стадион остался стадионом. Поле не поросло сорняками, чаша не разрушилась, на арене регулярно проходили матчи, ее посещали зрители. Это было принципиально важным для сохранения инвестиционной привлекательности объекта, иначе это была бы груда бетона. Считаю, что этой цели мы достигли.

— Кто будет управлять стадионом после продажи: сразу новый владелец или еще какое-то время арендаторы?

Договор продажи предусматривал, что аренда заканчивается в момент сделки. Продолжение сотрудничества текущих арендаторов уже с новым партнером – это будет зависеть от стратегии нового собственника.

— Может ли новый собственник, условно говоря, снести стадион и построить там отель с видом на море?

— Земля, на которой построен стадион, имеет свое целевое назначение. На ней должен быть стадион. Все остальное – вопросы к городу, к местным властям и громаде.  Думаю, изменить целевое назначение земли – крайне сложная задача. Полагаю, самый естественный сценарий – сохранить стадион и пытаться зарабатывать с его помощью.

— Год назад отвечая на вопрос LIGA.net о Черноморце вы сказали, что хотите увидеть покупателем этого актива иностранного институционального инвестора. Малоизвестная американская компания Allrise Capital – это такой покупатель?

Понятно, что это не Goldman Such’s. Насколько мне известно, это бутиковая инвестиционная компания. Я видела CEO лишь раз на инвестиционном форуме по NPLs, он там был в качестве участника.

— Вас не смущает, что у калифорнийской компании весь топ-менеджмент – это люди с «постсоветскими» фамилиями? У них есть другие интересы в Украине?

— Мне об этом ничего не известно.

— Вы изучали их портфолио, чем они вообще занимаются в других странах?

— По закону у нас нет мандата проводить такие исследования. Закон нас обязывает продавать активы обеспечить денежный поток для расчетов с кредиторами, с единственным ограничением: покупателем не может быть сам заемщик или поручитель.   

— Вы уже получили деньги?

— Деньги к нам зашли, но закрыть сделку мы не можем из-за судебного ареста, о котором я сказала выше.

«Осталось продать четыре здания в центре Киева»

— Другой ваш супер-актив – большое здание Надра банка в центре Киева (один из корпусов главного офиса Надры сейчас занимает Фонд гарантирования, остальная часть – безуспешно продается с 2019 года. –  Ред.), которое также долго не продается. Есть ли в нем подводные камни, связанные с экс-собственником банка Дмитрием Фирташем?

Нет, это абсолютно рыночная история. Зданию нужен очень основательный ремонт. Очевидно,  цена около 130 млн грн – не сходится с тем, что готов предложить рынок сейчас. Этот актив находится в залоге НБУ – ему нужно определить, держать ли цену дальше, либо снижать и найти все-таки покупателя.

— Кто все это время эксплуатировал здание?

Временная администрация, потом команда ликвидатора банка Надра.

— Какие еще хорошие объекты недвижимости остались непроданными, кроме офиса Надра?

— Здание ВТБ на бульваре Шевченко, офис Родовид банка на Почтовой площади, здание центрального офиса Дельта Банка – на бульваре Дружбы Народов.

— Когда они будут проданы?

— Если бы не коронакризис, нам было бы гораздо легче, но теперь рынок падает, думаю, мы будем анализировать, где можно повременить с продажей, чтобы получить лучшую цену.

«Ощадбанк станет участником Фонда в этом году»

— Почему вхождение Ощадбанка в Фонд гарантирования опять отложили?

Его отложили с 1 июля на 1 октября – всего на 3 месяца. Ощадбанку для этого нужно сделать очень большую домашнюю работу для вступления в ФГВ, в этом смысле коронакризис внес большие коррективы. Но в целом, мы движемся по плану, хоть и с опозданием.

— Вы уже понимаете, сколько Ощад заплатит вам вступительного взноса? 

Текущее законодательство говорит об 1% от уставного капитала – для Ощада это очень большие деньги. Я не вижу смысла в том, чтобы банк платил нам огромный взнос ценой дополнительных вливаний со стороны государства, которые мы в итоге вернем опять-таки государству как погашение нашего долга перед Минфином. Поэтому, процесс согласования расчетов и техники их выполнения сейчас обсуждаются. В том числе и с учетом новой «короновирусной»  реальности. Не исключаю, что могут понадобиться законодательные корректировки.

— Замена июля на октябрь – это уже точно?

Думаю, это точно произойдет в этом году.

«Закон об Укрпочте создает риск «серой зоны»

— Фонд гарантирования был недоволен законом о превращении Укрпочты в банк – почему?

Нас серьезно беспокоит отсутствие в законопроекте ряда ключевых моментов, которые позволяют обеспечить защиту вкладчикам и кредиторам. Поэтому мы обратились с письмом к самой Укрпочте, а также НБУ, ОП и Кабмину. Обращаю внимание, что оплата взносов – далеко не все обязательства участника системы гарантирования. Если опустить совершенно технические вещи, например, требования к ведению реестров и баз данных, к которым тот же Ощадбанк, будучи банком, готовится не первый месяц, то фундаментальной вещью остается контроль за финансовым состоянием и принципы выведения с рынка. В законопроекте указано, что Укрпочта выводится с рынка по нашему закону. И больше ничего.

При этом характер деятельности Укрпочты предполагает «подчинение» общим нормам хозяйственного права. И инициирование банкротства, и само его выполнение – это скорее Кодекс о Банкротстве, поскольку это не банк. Вот вам сразу правовая коллизия и, значит, риск «серой зоны». И это только одна из проблем. Вопрос на законодательном уровне не доработан и требует более системного подхода.

— Как вам сама идея почтового банка в Украине?

— Мы не даем оценку целесообразности Укрпочты в качестве «квази-банка», хотя с точки зрения финансовой инклюзии это может быть каналом с большим потенциалом.  

— Вы общались с финкомитетом Рады, есть ли от них фидбек на ваши замечания?

Закон принят в первом чтении. На волнующие нас вопросы ответов пока нет.

Если Вы заметили орфографическую ошибку, выделите её мышью и нажмите Ctrl+Enter.

Еще по теме

Bertone7

Добавить комментарий